9/5/11
«Київ. 1941—1945», «Київ у грізний час» — серії ліноритів українського графіка Георгія Малакова. Роботи виконанні у 1960-х роках, але в їх основі підліткові враження від періоду окупації.

Г.Малаков. Хрещатик палає
Молодшому братові Георгія Малакова Дмитрові у 1941 р. виповнилось лише 4 роки. Але і йому ті часи запам'ятались на все життя.
УРИВОК З ІНТЕРВ'Ю ДМИТРА МАЛАКОВА 2009 р.
То, что с советской властью что-то не так, я не столько понял, сколько почувствовал еще в первые дни оккупации Киева. Мне было четыре года, когда мама отдала меня в детский дом, спасая от голода. Киевляне, в том числе моя бабушка, умирали в первое время не от нацистской, а от родной советской жестокости.
Свято выполняя приказ Сталина от 3 июля 1941 года о том, чтобы «земля горела под ногами у оккупантов», НКВД и 37-я армия под командованием небезызвестного генерал-майора Власова заминировала Киев. Устный приказ об этом отдал полковник Голдович. Была даже электрифицирована речка Ирпень. Из 930 тысяч населения в столице осталось 400 тысяч — женщины, старики, дети. Остальные отправились или в эвакуацию, или на фронт. Государство считало «списанных» пособниками оккупантов и бросило их на произвол судьбы. Немцы вошли в Киев 19 сентября, а через 5 дней начались взрывы. Поскольку водопровод был тоже разрушен, захватчики пытались качать воду из Днепра для пожарных машин, но бравые подпольщики резали шланги. В городе не было ни воды, ни еды. Из-за дурацких, бессмысленных действий подполья (порезанные электропровода, листовки, подожженная Дума) расстреляли 1000 заложников, которых хватали прямо на улицах. Городская управа, созданная походными группами ОУН Мельника, стала единственной организацией, взявшей на себя заботу о мирных жителях. Ее поддержала столичная интеллигенция, а возглавил профессор Оглоблин.
( Далі )
Г.Малаков. Хрещатик палає
Молодшому братові Георгія Малакова Дмитрові у 1941 р. виповнилось лише 4 роки. Але і йому ті часи запам'ятались на все життя.
УРИВОК З ІНТЕРВ'Ю ДМИТРА МАЛАКОВА 2009 р.
То, что с советской властью что-то не так, я не столько понял, сколько почувствовал еще в первые дни оккупации Киева. Мне было четыре года, когда мама отдала меня в детский дом, спасая от голода. Киевляне, в том числе моя бабушка, умирали в первое время не от нацистской, а от родной советской жестокости.
Свято выполняя приказ Сталина от 3 июля 1941 года о том, чтобы «земля горела под ногами у оккупантов», НКВД и 37-я армия под командованием небезызвестного генерал-майора Власова заминировала Киев. Устный приказ об этом отдал полковник Голдович. Была даже электрифицирована речка Ирпень. Из 930 тысяч населения в столице осталось 400 тысяч — женщины, старики, дети. Остальные отправились или в эвакуацию, или на фронт. Государство считало «списанных» пособниками оккупантов и бросило их на произвол судьбы. Немцы вошли в Киев 19 сентября, а через 5 дней начались взрывы. Поскольку водопровод был тоже разрушен, захватчики пытались качать воду из Днепра для пожарных машин, но бравые подпольщики резали шланги. В городе не было ни воды, ни еды. Из-за дурацких, бессмысленных действий подполья (порезанные электропровода, листовки, подожженная Дума) расстреляли 1000 заложников, которых хватали прямо на улицах. Городская управа, созданная походными группами ОУН Мельника, стала единственной организацией, взявшей на себя заботу о мирных жителях. Ее поддержала столичная интеллигенция, а возглавил профессор Оглоблин.
( Далі )
Tags: